Особенности британских процедур

Oсoбeннoсти бритaнскиx прoцeдур
В Вeликoбритaнии нaчaлись мeжпaртийныe пeрeгoвoры для вырaбoтки «плaнa Б» – нoвыx прeдлoжeний прaвитeльствa пo Брeкзиту. 15 янвaря члeны бритaнскoгo пaрлaмeнтa прoгoлoсoвaли прoтив Сoглaшeния с EС, кoтoрoe пoзвoлилo бы смягчить пoслeдствия зaплaнирoвaннoгo нa 29 мaртa выxoдa Вeликoбритaнии из EС. Oппoзиция нeмeдлeннo вынeслa нa гoлoсoвaниe вoтум нeдoвeрия прaвитeльствa, oднaкo oн нe был пoддeржaн в xoдe гoлoсoвaния 16 янвaря. Прaвитeльствo oпубликуeт нoвый плaн дeйствий пo Брeкзиту в пoнeдeльник, a дeбaты и гoлoсoвaниe по предложениям премьер-министра Терезы Мэй запланированы на 29 января, сообщает BBC. Лидер находящейся в оппозиции Лейбористской партии Джереми Корбин призвал членов парламента не участвовать в переговорах с правительством до тех пор, пока Тереза Мэй не исключит вариант «жесткого Брекзита» – выхода из ЕС без каких-либо соглашений с ним. Тереза Мэй, в свою очередь, призвала парламентариев отложить в сторону личные интересы и достичь консенсуса. Своим мнением о проходящих в Великобритании процессах с «Полит.ру» поделился доктор политических наук, научный сотрудник колледжа Сент-Энтони Оксфордского университета Владимир Борисович Пастухов. А Господь Бог за прошедшие два дня, возможно, сам настолько устал от дискуссий в британском парламенте, что и он уже не уверен в исходе всего этого процесса. Человек наделен свободой воли, и предсказать результат столкновения десятков миллионов воль никто не может. И, возможно, даже более поучительно обсуждать не сценарные планы, а причины, которые к этому привели. Мы должны понимать, что на проблему выхода или невыхода Великобритании из ЕС влияет множество различных факторов. Это и степень успешности переговорного процесса между членами парламента, в случае неудачи которого теоретически возможны досрочные выборы, и то, будет ли проводиться новый референдум, и то, не выйдет ли Великобритания из ЕС вообще без каких-либо соглашений. При этом исходы этих событий не взаимосвязаны, и комбинации различных исходов только тех, которые я перечислил, уже дают нам множество различных итогов идущих процессов. Я бы не исключал никакой возможный результат. Вопрос о Брекзите в настоящий момент, как ни парадоксально, отошел на второй план и уступил место мотивациям партийной борьбы. И это очень печально, потому что показывает, что качество политики деградирует во всем мире, а не только в России. В результате того, что на первый план вышли мотивации партийной борьбы, основные политические силы не только не стремятся найти выход из тупика, но и стараются не обозначить свою позицию по этому вопросу. Мэй одним говорит, что или ее сделка, или Брекзит без какого-либо соглашения, потом пугает других, говорит, что или ее сделка, или не будет Брекзита. Корбин критикует Мэй, что она так плохо договорилась с ЕС. При этом все сидящие в зале и все смотрящие телевизор понимают, что шансов договориться с ЕС по-другому в общем-то не было.  

Тереза Мэй / Number 10/flickr.com

И хотя сейчас основные политические силы, да и общество в целом, осознали, что Брекзит был большой ошибкой, и с этой ошибкой надо что-то делать, никто не рискует сказать это публично. Потому что политик подставится, сделав так. Сказать, что Брекзит был принят в результате эмоционального движения нации, под влиянием очень многих факторов, в том числе и распространения ложной информации, значит выпасть из игры. Особенно двусмысленно в этом плане положение у Корбина. Значительная часть, если не большинство его партии выступает против Брекзита. Корбину же нужно сформировать некое межпартийное большинство, которое вынесло бы его к власти, поэтому он тоже предпочитает не обозначать проблему.  

Джереми Корбин, лидер лейбористской партии / Steve Eason / Flickr

По сути, Великобритания поскользнулась на имперской кожуре. Раны потери империи, казалось бы, уже пятидесяти-шестидесятилетней давности и должны были довольно давно зарубцеваться. Это разделяло общество примерно пополам, 50 на 50. Довольно долго это было скрыто. Брекзит стал тем триггером, который раскрыл эту если не гражданскую войну, то гражданское противостояние. Возникло взаимодействие субъективного и объективного факторов. С одной стороны, Брекзит ни в чем не виноват, это состояние общества существовало до него. Это можно сравнить с войной на Донбассе. Никакая интервенция не является достаточным объяснением того, что значительная часть населения противостоит центральной власти. Но противостояние между регионами Украины существовало всегда и едва ли приняло бы столь острую форму без интервенции. У меня, как у человека, пережившего распад СССР, нынешняя ситуация в Великобритании вызывает острое ощущение дежа вю. Очень многое из этого я видел в 1989-1991 годах. Я, конечно, надеюсь, что этого не произойдет, но не был бы удивлен, если бы кто-то сказал мне, что все эти процессы могут в какой-то итерации привести к распаду Великобритании. Противостояние Корбина и Мэй чем-то напоминает мне противостояние Ельцина и Горбачева. Для Корбина этот Брекзит является инструментом прихода к власти, он играет сверхрискованную игру, ставя все на кон. А Мэй тянет до последнего, пытаясь сохранить все концы связанными. Но сохранить их связанными очень трудно, потому что встревать во всю эту авантюру с Брекзитом, имея в анамнезе ирландский вопрос, конечно, полное безумие.  

Протесты в Ирландии / flickr.com

Вместе с тем, Мэй демонстрирует виртуозность удержания позиции, которую от нее никто не ждал. Если три недели назад я мало в это верил, то сейчас допускаю, что она не мытьем, так катаньем дожмет британский парламент до принятия ее варианта. Просматривается и вероятность того, что потихоньку начнут сдавать назад, будет взят тайм-аут, срок выхода продлят, скажем, на полгода. Третий по вероятности и самый неприятный вариант: очередной взрыв в Консервативной партии во главе с неугомонным Борисом Джонсоном поставит Терезу Мэй в такое положение, что ей придется выйти из ЕС без соглашений. Идея повторного референдума не имеет ни одного сильного лидера среди действующих политиков. В основном она звучит от «заднескамеечников», которые особого веса в британской политической жизни не имеют. Большинство лидеров Консервативной партии – откровенные и иногда заядлые брекзитеры. В Лейбористской партии Корбин является пробкой, которая закрыла бутылку с шампанским, и теперь непонятно, раньше вылетит пробка или разорвет бутылку. А без сильного лидера реализация этого сценария в британской политической системе очень маловероятна.  

Англия. Телефонная будка / flickr.com

Кроме того, с идеей повторного референдума связана важная нравственно-политическая дилемма, о которой я думаю последние дни. С одной стороны, я являюсь достаточно убежденным римэйнером, трезво оцениваю все негативные последствия выхода Великобритании из ЕС, считаю, что нацию к попытке искать решение в спасительном прошлом подвиг некий страх, некая неуверенность в себе. Но референдум состоялся как волеизъявление народа, как демократическая процедура. Если мы сейчас начнем отыгрывать назад, мы придем к инфляции этой демократической процедуры. Ведь последствия Брекзита могут в дальнейшем выровняться, а разрушение демократических процедур может привести к самым печальным последствиям. Это можно сравнить с нашим 1996 годом. Очевидно было желание наших демократов, нашей интеллигенции, капитанов нашего тогдашнего бизнеса не допустить коммунистов к власти. И ради этой благородной цели были сломаны демократические институты, и мы в конечном счете получили то, что получили. А был ли приход Зюганова тогда столь фатальным для страны? Может быть, надо было переварить Зюганова внутри себя и выплюнуть, как это сделали восточноевропейские страны. Ведь понятно, что Зюганов такой же коммунист, как я танцор Большого театра, реального возврата к коммунизму, вероятно, не было бы. Это противоречие между какими-то нежелательными шагами и демократическими процедурами – очень сложный философский вопрос, дать на него однозначный ответ я сейчас не готов.