Мемория. Екатерина Брешко-Брешковская

Мeмoрия. Eкaтeринa Брeшкo-Брeшкoвскaя

25 янвaря 1844 гoдa рoдилaсь Eкaтeринa Брeшкo-Брeшкoвскaя, «бaбушкa русскoй рeвoлюции». Личнoe дeлo
Eкaтeринa Кoнстaнтинoвнa Брeшкo-Брeшкoвскaя (урoждeнaя Вeригo, 1844 – 1934) рoдилaсь в сeлe Ивaнoвo Нeвeльскoгo уeздa Витeбскoй губeрнии. Oтeц ee был крупным пoмeщикoм. Бoльшую чaсть дeтствa прoвeлa в имeнии Лугoвeц Чeрнигoвскoй губeрнии. В 1868 гoду вышлa зaмуж зa пoмeщикa Н. П. Брeшкo-Брeшкoвскoгo. С 1860-x гoдax нaчaлa вeсти aгитaциoнную и прoсвeтитeльскую рaбoту в имeнии oтцa. Дeсять лeт рaбoтaлa в сoздaннoй eю крeстьянскoй шкoлe, oргaнизoвaлa ссудo-сбeрeгaтeльныe кaссы, aртeли, oбщeствa взaимoпoмoщи. В рeзультaтe ee oбвинили в aнтипрaвитeльствeннoй aгитaции, с 1870 гoдa зa сeмьeй Брeшкo-Брeшкoвскиx был устaнoвлeн пoлицeйский нaдзoр, шкoлa и крeстьянскиe кaссы были зaкрыты. В 1873 гoду Eкaтeринa Брeшкo-Брeшкoвскaя оставила семью, чтобы, как она написала в автобиографии, «работать на пользу дорогого мне народа». Она переехала в Киев, где вошла в кружок народников-чайковцев, осенью того же года отправилась в Петербург. Была арестована в 1874 году, на «Процессе 193-х» приговорена к лишению дворянского звания и пяти годам каторжных работ с последующей ссылкой. В 1878 году была доставлена на Карийскую каторгу в Забайкалье, где стала первой женщиной-политкаторжанкой. По окончании срока каторги отправлена в ссылку Читканскую волость. Вместе с тремя товарищами попыталась бежать, но была поймана и приговорена к четырем годам каторги, вновь попала на реку Кара. С 1885 года на поселении в Селенгинске, затем – в Иркутске. В 1896 году была амнистирована по случаю коронации Николая II. После возвращения из ссылки жила в Чернигове и Минске. Установила связи с новыми кружками народников. В конце 1897 года была в числе создателей в Рабочей партии политического освобождения России в Минске. Партия в основном занималась доставкой из-за границы в Минск и дальнейшим распространением по стране нелегальной литературы. В апреле 1900 года минская организация партии разгромлена полицией. Брешко-Брешковской удалось избежать ареста, но теперь она находилась на нелегальном положении. В 1903 году после разгрома многих организаций была вынуждена отправиться в Швейцарию. Затем направилась в США, где занялась сбором средств для революционной борьбы. В 1905 году вернулась в Россию. Была выдана Азефом и арестована. Пыталась бежать, но была задержана и приговорена к 16 месяцам одиночного заключения. После окончания заключения вновь отправлена в ссылку в Якутию. Была освобождена после Февральской революции 1917 года. Стала одним из лидеров правых эсеров, участвовала в работе Государственного совещания в Москве в августе 1917 года. Поддерживала Временное правительство и Александра Керенского. Отказалась войти в состав центрального комитета партии эсеров, куда была избрана партийным съездом, так как в числе членов ЦК не был избран Керенский. Называла Керенского «гражданином, своим решительным и мужественным словом и образом действий спасшим Россию». Была избрана членом Учредительного собрания. Октябрьскую революцию не приняла. В 1918 году участвовала в работе Комитета членов Учредительного собрания (Комуч) в Самаре. В сентябре участвовала в Уфимском государственном совещании. В конце того же года покинула Россию, отправившись из Владивосток в Японию и далее в США. С 1920 года жила в Париже, затем в Праге. Последние несколько лет провела из-за ухудшившегося здоровья в селе Хвалы-Почернице в окрестностях Праги. Умерла Екатерина Брешко-Брешковская 12 сентября 1934 года.  

Екатерина Константиновна Брешко-Брешковская. 1914 г. Bibliothèque nationale de France

Чем знаменита
Одна из основателей партии социалистов-революционеров и боевой организации этой партии, занимавшейся террористической деятельностью. Лично занималась созданием местных организаций эсеров в Полтаве, Саратове и других городах. Во время эмиграции 1903 – 1905 года вошла в руководство партии и активно занималась подготовкой пропагандистов и привлечением новых членов. В 1904 году приняла участие в работе Амстердамского конгресса Второго интернационала. Брешко-Брешковская занимала особую позицию в руководстве эсеров, считая, что заниматься в первую очередь следует не «центральным террором», более активно работать с крестьянами и расширять «аграрный террор», то есть поджоги имений, убийства помещиков и так далее. Полагала, что крестьянские волнения на юге России в начале XX века были во многом следствием работы эсеровских организаций. Готовила прокламации, призывавшие крестьян на решительную борьбу с оружием в руках против помещиков и царских властей за немедленный переход всей земли в собственность народа и созыв Учредительного собрания. О чем надо знать
Судьба Екатерины Брешко-Брешковской после эмиграции из Советской России известна существенно хуже. Между тем она, в возрасте уже за семьдесят лет, не отказывалась от общественной деятельности. В Чехословакии она участвовала в организации Карпаторусской трудовой партии в Ужгороде, которая выступала за расширение автономии Подкарпатской Руси, введение русского языка в государственных учреждениях и в образовании, а также за политические реформы социалистической направленности. Основала три бесплатных студенческих общежития в Ужгороде и Мукачеве для русскоязычной молодежи. Прямая речь
Брешковской было в это время лет 30, а может быть, даже больше. Рядом со мной, Лурье, Гришей, она казалась особенно солидной, серьезной, настоящим ветераном. Вспоминая мое отношение к Кате Брешковской в это время, я не могу определите его иначе, как словом “благоговение”. Было в Брешковской что-то исключительное, свойственное ей одной, что заставляло меня — да и не меня одного — преклоняться перед ней. Это были не какие-либо новые идеи, не особенные таланты, а ее огромная, живая, страстная любовь к народу. Любовь, всепоглощающая, безмерная любовь, а не чувство отвлеченного долга, были двигателем всей ее жизни. Помню, я говорил о Кате…: — Не знаю, как она это может… Я понимаю любовь к отдельным индивидуумам. Но по отношению к народу, в целом, я испытываю глубокое сострадание и горячее желание, чтоб он возможно скорее достиг свободы и благосостояния; я ненавижу строй, обрекающий его на страдания, и тех, которые охраняют этот строй. Но люблю то я собственно те новые формы человеческих отношений, которые составляют наш идеал и которые только и дадут возможность человеку достигнуть духовного и нравственного совершенства. А вот Катя прямо и просто, всем сердцем, любит народ, как он есть. Из воспоминаний Павла Аксельрода
Мне почему-то “везло” на бабушку в 17-ом году. Когда бы я ни выступал с докладом на партийном собрании, к концу моей речи в зале появлялась Брешковская, ее встречали, конечно, громом аплодисментов, прерывавших мое изложение. Выслушав заключительную часть доклада, бабушка выступала со своей речью, начиная ее с полемики не только с “предыдущим оратором”, но и со всеми прочими мудрствующими юристами и не-юристами, которые, по ее убеждению, не видят того, что есть, и видят то, чего не существует. Несмотря на то, что я оказывался часто мишенью бабушкиных нападок, у меня с нею, а особенно у бабушки с моей женой, — “Вишенькой”, как она ее называла, установились самые добрые отношения. К бабушке нельзя было не относиться с преклонением — и не только за ее революционное мужество и беззаветную преданность служению народу, но и как к человеку. Марк Вишняк «Дань прошлому»
Катерина Брешковская никогда не была приспособлена к руководящей роли в центре большой политической организации. Тут ей было не по себе. Не теоретик, не стратег и не тактик была она, а проповедник, апостол, убеждающий словом и, еще более, действенным примером. К ней всегда тянулись молодые души, потому что она в них верила и этой верою заставляла их стать выше самих себя. Всем она щедро оказывала моральный кредит, но от всех требовала, чтобы за словом шло полноценное дело. И так как сама она была цельна, словно вырублена из одного куска гранита, от нее излучалось во все стороны сияние такого морального авторитета и высокого престижа, который дается немногим избранным натурам…”. Воспоминания»
Жизнь ее была легендарной. Выйдя еще совсем молодой женщиной замуж, она бросила семью — семью родителей и свою собственную, оставила тетке своего грудного ребенка (превратившегося со временем в известного, весьма плодовитого, пошлого и бездарного романиста H. H. Она происходила из родовитой дворянской помещичьей семьи на Украине (Вериго), но превратилась в крестьянку — жила среди крестьян и проповедовала им революцию. Была арестована, долго сидела в тяжелых условиях в тюрьме, участвовала в процессе 193-х, сослана была в Сибирь, пробовала оттуда бежать, снова была арестована и отправлена на каторгу. Тюрьма, ссылка, побег, опять тюрьма, каторга, Сибирь, опять побег и опять тюрьма и каторга — в этом прошли 22 года жизни. Брешковская была одной из основательниц партии социалистов-революционеров. Два года прожила она под разными именами в России, разъезжая из одного конца ее в другой и всюду, как апостол, проповедуя дело всей своей жизни, создавая на местах революционные кружки из крестьянской молодежи и из учащихся, из студентов. И всюду, где она проезжала, она оставляла после себя организации… У нее было простое крестьянское лицо, по-крестьянски — “рогами” — повязанный на голове платок, веселые глаза. — “Фу, засиделась!” — воскликнула она и, к величайшему моему удивлению, положив руки на бока, прошлась по всей комнате, притоптывая ногами, как в русской плясовой. Это была Бабушка… В ней были простота и прямота, которые сразу смывали все условности, все перегородки. Я чувствовал, что она имеет право всё знать, имеет право задать любой вопрос, но вместе с тем я почувствовал, что она и всё поймет. Впрочем, тогда она меня, должно быть, не поняла, потому что позднее мне передавали, что разговором со мной она осталась недовольна. — “Ничего путного из него не выйдет”, — сказала она обо мне. Через много лет, когда мы снова встретились с Бабушкой и когда у меня позади уже были годы революционной работы, тюрьмы и ссылки, она сама мне призналась в суровом приговоре, который тогда мне вынесла. — “Я рада, — заключила она свое признание, — что тогда в тебе ошиблась” Владимир Зензинов «Пережитое»
Шесть фактов о Екатерине Брешко-Брешковской
 

Екатерина Брешко-Брешковская оставила своего сына, когда ему не было и года, а встретилась с ним после амнистии 1898 года, когда ему исполнилось двадцать два. Он называл ее «тетей Катей». Николай Брешко-Брешковский стал журналистом и писателем, в годы Первой мировой войны прославился как автор приключенческих романов. В воспоминаниях Павла Милюкова есть удивительный эпизод, где описывается пляска встретившихся в эмиграции Петра Кропоткина и Екатерины Брешко-Брешковской: «Надо было видеть, как бабушка Брешковская кокетливо помахивала платочком, павой, приплясывая вокруг своего кавалера, а Кропоткин увивался кругом нее гоголем». В июне 1917 года был снят фильм режиссера Бориса Светлова «Бабушка русской революции, или Мученица за свободу». Летом 1917 года Брешко-Брешковская призывала бросить все силы на оборону страны. Она прислала приветствие 1-му женскому военному съезду и поддержала инициативу Марии Бочкаревой по созданию женских батальонов. Есть легенда, согласно которой, Брешко-Брешковская была в числе защитников Зимнего дворца 25 октября 1917 года и ушла оттуда с последними отступившими. В действительности ее в тот день не было в Петербурге.  
Материалы о Екатерине Брешко-Брешковской
Статья о Екатерине Брешко-Брешковской в русской Википедии Екатерина Брешко-Брешковская в проекте «Хронос»

Источник: ПОЛИТ.РУ